Газета «Книжное обозрение», ноябрь 2008

Капитал и свобода     Мемуары Алана Гринспена, на протяжении 18 лет возглавлявшего Федеральную резервную систему США (аналог Центробанка), выходят на русском языке очень вовремя. Стоит поблагодарить переводчиков и редакторов, проделавших сложнейшую работу в уникально короткие сроки, — в итоге книга вышла как раз к очередному мировому кризису, который уже сравнивают с Великой депрессией первой половины ХХ века. Справедливости ради заметим, что Гринспен в своем прогнозе облика мировой экономики к 2030 году ничего не говорит о грандиозном спаде, хотя, без сомнения, заметил признаки его приближения, когда писал свою книгу и даже уделил им некоторое количество страниц. Просто Гринспен считает кризис, даже самый глубокий, неотъемлемой частью настоящего капитализма и воспринимает его в качестве очищающей бури. А будет буря — мы посмотрим! Недаром ему так нравится концепция разрушительного созидания.     По большому счету, легко и эффектно написанные мемуары Гринспена — нечто среднее между романом воспитания, глобальным экономическим анализом и очерком послевоенной истории США. Сам же автор полагает, что эту книгу в определенном смысле можно считать детективом. В любом случае одним будет интересно узнать, каким образом США удается на протяжении долгого времени занимать лидирующие позиции и мировой экономике и счастливо выплывать из всех кризисов, другим — как сын продавщицы в мебельном магазине, собиравшийся посвятить себя музыке и профессионально игравший на саксофоне в оркестре Генри Джерома, сделался виднейшей фигурой в мировой политике, экономике и финансах.     Личность автора присутствует в каждой строчке, и не только как профессионального финансиста. Новое платье близкой женщины не менее важно для него, чем история ликвидации 774 ссудно-сберегательных ассоциаций, создавшихся после Второй мировой войны в целях финансирования застройки пригородов и оказавшихся неплатежеспособными. (Похоже, Гринспен всегда был неравнодушен к прекрасному полу — недаром в его собственной компании посты всех четырех вице-президентов занимали очаровательные дамы). Управление экономикой для него — фактически управление собственной жизнью, суровая проверка практикой идеалов юности.     А Гринспен — идеалист и ничуть этого не стесняется. Он искренне убежден в том, что капитализм — лучшее, что придумало человечество. Конечно, к нему хорошо бы еще добавить толику демократии и свободы слова (потому что демократия — это предохранительный клапан капитализма), но в общем-то это не обязательно — ведь у капитализма нет истории неудач. Лучший вариант капитализма Гринспен находит в его либертарианском изводе, а самый правильный, какой существовал в истории, — в экономическом устройстве Соединенных Штатов накануне Гражданской войны. Каким бы свободным ни казался сегодняшний американский капитализм, ему очень далеко от свободы начального периода нашего существования, — пишет он и замечает: В двадцатилетнем возрасте меня привлекал образ этого грубого капитализма, который, как я воображал, воздает каждому по заслугам. Меня не смущала вопиющая антиконституционность рабства и отношения к человеку как к вещи. Во всяком случае, практика госрегулирования, возникшая с новым курсом президента Франклина Рузвельта и закрепившаяся в США на многие десятилетия, раздражает его куда больше. Разумеется, Гринспен — республиканец (хотя успешно работал и при демократах), да вот только республиканцы нынешние мало похожи на тех, что были при президентах Форде, Рейгане и Буше-старшем. По мнению Гринспена, республиканцы сегодня сбились с пути. Они променяли принципы на власть и остались ни с чем. Они заслужили поражения. (Под отказом от принципов» в данном случае понимается отказ от либертарианского идеала небольшого правительства)      С либертарианством Гринспен познакомился в непосредственном общении с Айн Рэнд — в начале 1950-х первая жена Гринспена ввела его в круг знаменитой писательницы. Говорившая с сильным акцентом иммигрантка из России произвела на Гринспена сильнейшее впечатление — прежде всего своей безупречной логикой. После беседы с Айн Рэнд я почувствовал себя шахматистом, который начал партию, не сомневаясь в своем мастерстве, и внезапно получил мат. До меня дошло, что многое из представлявшегося непреложной истиной может оказаться элементарным заблуждением, — вспоминает он. Своим взглядам Гринспен не изменял никогда — но корректировать то, что казалось непреложной истиной, ему приходилось не раз. Главное, что дало ему общение с ней, — понимание, что различные культуры создают и преумножают материальные блага совершенно разными путями. И нет смысла требовать от людей единства — потому что демократическое общество, управляемое нормами права, предполагает отсутствие единодушия практически по всем аспектам общественной жизни. Как бы то ни было, на процедуре приведения к присяге в присутствии президента Форда в Овальном кабинете рядом со мной стояла Айн Рэнд, пишет Гринспен.     Надо заметить, что мемуары Гринспена — трудная и чрезвычайно насыщенная книга. Практически любой ее раздел тянет если не на монографию, то на обстоятельную статью в специальном издании — политическом или экономическом. Таков, например, анализ различных моделей капитализма, предпринятый во второй части книги. Гринспен, как уже отмечалось, совершенно уверен в универсальном и глобальном характере капиталистической экономики, а посему он последовательный сторонник глобализации, не видящий никакой положительной альтернативы этому процессу. Он убежден, что мы живем в новом мире — мире глобальной капиталистической экономики, намного более гибкой, жизнеспособной, открытой, адаптивной и динамичной, чем та, которая существовала всего четверть века назад. Этот мир открывает перед человеком колоссальные, неведомые ранее возможности, но выдвигает совершенно новые требования.     Ну хорошо, скажете вы, это они там живут, а у нас здесь — Россия, от нас все это далеко, да и всегда было на особицу. А вот и нет — и совсем не случайно Гринспен посвящает нашей стране так много страниц, ярко показывающих, насколько быстро и глубоко успела интегрироваться наша страна в мировую экономику. Многие ли знают, что «азиатский кризис» 1997 года стал по-настоящему глобальным только после того, как втянул в свою воронку Россию? Но именно ударная волна российского дефолта потрясла Уолл-стрит намного сильнее, чем кризисы в странах Азии. Только за последующие четыре августовских дня индекс Dow Jones потерял свыше 1000 пунктов. Именно российский дефолт привел Гринспена к мысли о том, что кризисные явления в других странах будут все сильнее сказываться и на экономике США — и Америка вынуждена будет считаться с ситуацией в других странах и стараться предотвратить развитие в них негативных тенденций. С точки зрения Гринспена, Россия еще не раз преподнесет сюрпризы — хотя бы потому, что на сегодняшний день в России существует рыночная экономика, но в отсутствие полного верховенства закона». И на преодоление ситуаций уйдет много времени: такая страна, как Россия, может переписать свои законы. Но чтобы преодолеть систему культурных норм, ей нужны годы, если не смена поколений — таков вывод Гринспена.

Алан Гринспен

Алан Гринспен (Alan Greenspan) — учился в George Washington High School с 1940 по 1943, где учился вместе с Джоном Кемени, который впоследствии стал помощником Альберта Эйнштейна и изобрел язык BASIC вместе с Томасом Курцем. Осенью 1945 года поступил в «School of Commerce, Accounts and Finance» при Нью-Йоркском университете, где учился экономике в том числе по книге Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег». После этой школы переход в Нью-Йоркский университет был чистой формальностью, там он в 1948 получил степень бакалавра. В 1950 получил степень магистра экономики. Он начал подготовку к PhD в Колумбийском университете, однако получил степень только в 1970-х.
Алан Гринспен был активным участником кружка Айн Рэнд, что добавило философских взглядов к его математическому уму. Необходимо уточнить, что политика Гринспена на посту председателя Федеральной резервной системы, абсолютно чужда и противоположна философии объективизма Рэнд.
В 1954 вместе с Вильямом Таунсендом основал консалтинговую компанию «Таунсенд-Гринспен». Среди прочего предсказал спад в экономике США в 1958 году.
В 1974—1977 — Председатель Совета экономических консультантов при Президенте США.
В 1981—1983 — Председатель Национальной комиссии по реформе системы социального страхования
В 1987 назначен Председателем Совета управляющих ФРС после отставки Пола Волкера.